Отражение. Зеркало войны  - Галина Гончарова

Вешалку с надписью «Брак» Матильда пролетела. Некогда ей сейчас возиться с исправлением дефектов. Но продавщица уверенно вытащила со стойки платье, в которое девушка влюбилась мгновенно – и наповал.

Очень простое.

Классический силуэт, обтягивающий верх, небольшой вырез у горла, юбка-солнце. И все это великолепие темно-синего цвета. Материал, конечно, синтетика, но такая уютная, просто льнущая к рукам – меньше мяться будет.

– А цена вопроса?

– Триста пятьдесят рублей, – заговорщически улыбнулась продавщица.

– В чем подвох? – уточнила Матильда.

– Смотрите… Их много было, но все разобрали. А это мало того что последнее осталось, так еще и вот! – палец продавщицы ткнул в искомое «вот».

Брак оказался достаточно простым. Пояс, который был у платья, совершенно не годился. Пряжка выглядела так, словно ее кислотой облили, да и сам пояс – широкий, тканевый, того же цвета, что и платье, смотрелся не очень хорошо. Нитки из него вылезали местах в шести, и вид портился капитально.

– И только пояс?

– Да.

Малена думала недолго.

– Померить можно?

В примерочной девушка быстро скинула юбку с блузкой и надела платье. Село как влитое.

Пояс?

Долой его!

Черт, пришит…

Вот почему они его в брак записали. Если отпарывать, то там от ниточек могут отверстия остаться, потом что-то пришивать… дешевле не связываться, а спихнуть по дешевке.

«Спокойно, это дело трех минут!» – Матильда решительно затянула пояс на платье. И так вышла из примерочной.

– Я его беру. Можно прямо в нем пойти?

– Разумеется.

– И спасибо вам огромное! Вы просто чудо, вы меня так выручили, если б вы знали…

– Да не за что!

Продавщица ответила улыбкой на улыбку.

Платье пробили мгновенно. Малена взглянула на часы, накинула пиджак – светлый, он отлично подходил к платью.

– Половина. Пять минут еще есть…

– Да, – согласилась Мария-Элена. – Но… как?

Эти пять минут были потрачены в гипермаркете. Чтобы сдать вещи в камеру хранения, а потом выйти через одну из касс, не попадаясь на глаза охраннику.

И чтобы заглянуть в туалет.

Что носит с собой практически любая девушка? Да ножнички! Маленькие маникюрные ножнички, чтобы, например, ноготь сломавшийся отстричь. Или нитку. Или… мало ли в жизни ситуаций?

Матильда не была исключением. Она с собой носила целый перочинный нож, и там были пилочка для ногтей, кусачки, собственно ножик и ножнички.

Солдаты-срочники одеваются медленнее. И раздеваются тоже.

Платье снять. Прямо как есть, ножничками, пройтись по швам на поясе, благо эта пакость притачана всего в трех местах, зато надежно.

Постарались!

Малена быстро распорола нитки. Вот уж навыками рукоделия владели обе девушки.

Пояс полетел в сумочку, платье вернулось на девушку… теперь пиджак сверху, поглядеться в зеркало… отлично!

Кому-то не стоило бы носить платье подобного фасона без пояса. Но на Малене оно сидело просто отлично. Есть преимущества в ее образе жизни, есть. Не растолстеешь при всем желании.

И не во вкусах дело, и не в моде – у всех разное телосложение, разные фигуры, разный обмен веществ. Кто-то щепка, кто-то плюшка, это жизнь, это нормально. Просто – на худых больше фасонов можно подобрать. Ориентируются-то кутюрье не на нормальных женщин, а на палку – ту драпировать проще и выглядит она в драпировке лучше.

Здесь и сейчас Малена этому искренне радовалась.

Украшения?

Ни к чему. Цепочка на шее есть, в вырезе ее видно, этого достаточно.

Вперед!

* * *

У театра она оказалась без десяти семь.

Чудо?

Практически чудо.

Сергей уже ждал ее с компанией из четырех парней и еще одной девушки.

– Привет!

– Привет, Малена! Классно выглядишь!

Малена ухмыльнулась про себя.

– Я старалась.

– Ребята, знакомьтесь, это Малена.

– Очень приятно – улыбнулась девушка, стоящая неподалеку от Сергея. Ребята закивали вразнобой.

– А это Петя, Дима, Олег, Витек и Ксюша.

– Я тоже рада знакомству, – согласилась Малена.

Ксюша прищурилась, глядя на нее: «Что ты за птица? Это моя компания!»

Малена ответила выразительным взглядом и примирительной, извиняющейся улыбкой: «Согласна. Но уж очень в театр на халяву хочется. Потерпишь?»

И первая отвела глаза в сторону, признавая, что это не ее компания и не ее ребята. Ксюша поняла все правильно и улыбнулась.

– Все не одна среди вас буду. Малена? Красивое имя…

– Ксения – тоже. И редкое такое…

– Сейчас народ схлынет, и Васька нас проведет по знакомству, – Сергей заговорщически улыбнулся.

Малена тряхнула хвостом.

– А вы вместе учитесь?

Что такое светская беседа и как ее поддерживать, герцогессе объяснять не надо было.

Ребята действительно учились вместе, хотя и на разных курсах. Ксюша была девушкой Димы, все остальные – сами по себе. А в театре у них работал друг. Называлось это «работник сцены» или как-то так, а в просторечии – подай-принеси-пошел-вон, обормот, это ты во всем виноват!

Этот приятель и впускал их на галерку, туда, где стояли осветительные приборы. В антракте, выглядев свободное место, можно было перебраться на него.

Руководство театра было в курсе, но смотрело сквозь пальцы. Чего уж там, и должность не лучшая, и зарплата, и вообще – лучший работник тот, которого есть за что уволить.

За разговорами Малена и не заметила, как проплыл в театр Антон под руку с Юлей Шавриной. Антон, правда, ее заметил, но подходить не стал.

Будет еще и время, и момент…

* * *

Нельзя сказать, что на балконе было удобно. Но сцену видно, музыку слышно. Малена нагло сняла туфли, чтобы не переминаться с каблука на носок, и сосредоточилась на действии.

Матильда посторонилась, уступив место подруге. И герцогесса растворилась в музыке.

Если у Сергея и были надежды на флирт, он их затоптал лично, не дождавшись никакого отклика. Герцогесса его даже не заметила. Ни кашля над ухом, ни прикосновения к локтю, ни какой-то фразы…

Она вся была там, где Генрих Айзенштайн с господином Фальком лгали Розалинде и подбивали на то же самое Адель.